- Ой, точно, Григорий Павлович, я сейчас. Это мне плюс, Инна Сергеевна, отметит мое рвение. После промывки баранину везут на нержавеющих тачках в разрубку. Безжалостные гильотины со смаком рубят мясо на толстые пластинки, и тут же подавальщица швыряет их на зубчатую ленту транспортера, которая идет вверх, почти под самый потолок. Баранина сыпется в большую емкость- скороварку, с целой системой предохранителей, пароотводов и механических съемников на крышке. Это сооружение занимает почти пол цеха и высотой с два этажа, его опоясывают металлические лестницы и балконы. - Григорий Павлович, - слышится в динамике, это мымра, она и здесь не оставляет меня без внимания, - зайдите к диспетчеру. Возьмите у него данные по последней проверке установки. Я мысленно чертыхаюсь и иду в угол цеха, где ярко светятся окна обслуживающего персонала. - Девочки, привет. Девочки, это молоденькая Люба, только что со школьной скамьи и вечно молодая Вера Ивановна, весьма неопределенного возраста. - Григорий, на возьми, мы уже все слышали. Вера Ивановна подает мне акт проверки опрессовки скороварки. - Все в порядке? - А чего с ней будет. Через каждые три дня проверяем. Сам начальник ТБ над душей стоит, как ваша мымра. Да мы все понимаем, что это необходимо, поэтому относимся вполне нормально. Правда, Люба? Люба краснеет и кивает головой. - Григорий, ты не задерживайся, а то опять попадет... - Иду. Увидимся после... в столовой. Инна Сергеевна не прощает задержек по работе и за каждую лишнюю минуту потерянного времени готова нудно читать лекцию на целый час, конечно после работы.

Наконец баранина загружена, залита водой. Глухо задраивается люк, в который только что засыпали мясо, нелепо торчащий в огромной крышке. Включаются автоматы подогрева и вакуумные машины, для отсоса воздуха. В цехе непродолжительно воет сирена, начинают захлопываться многочисленные герметичные контрольные двери, люди переодеваются в скафандры. Процесс начался. Мы с Эдуардом идем на свои рабочие места.