Фонтанарес. Сеньор Лотундиас, я вправе домогаться руки вашей прекрасной дочери.
Лотундиас. Ого!
Фонтанарес. Согласитесь ли вы иметь зятем герцога Нептунадо, гранда Испании и любимца короля?
Лотундиас ищет глазами герцога Нептунадо.
Мария. Да это он, отец.
Лотундиас. Ты, которого я помню вот таким, ты, чей отец торговал сукном! Что же я, по-твоему, дурак?
ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ
Те же, Кинола и донья Лопес.
Кинола. Кто сказал: дурак?
Фонтанарес. В качестве свадебного дара я выхлопочу вам дворянство, и мы с женой учредим из ее имущества майорат
Мария. Ну что же, отец?
Кинола. Ну что же, сеньор?
Лотундиас. Эге, да это разбойник Лавради.
Кинола. Мой господин ходатайствовал перед королем, и король признал мою невиновность.
Лотундиас. Стало быть, и мне не так уж трудно будет получить дворянство...
Кинола. По-вашему, королевская грамота может превратить мещанина в вельможу? Посмотрим. Вообразите себе, что я маркиз Лавради. А ну-ка, дорогой мой, одолжи мне сто дукатов.
Лотундиас. Сто дукатов? Сто батогов! Да ведь сто дукатов — доход с земли стоимостью в две тысячи золотых эскудо.
Кинола. Вот! Изволите видеть!.. А туда же, хочет быть дворянином. Попробуем иначе: граф Лотундиас, ссудите вашего зятя двумя тысячами золотых эскудо, дабы он мог исполнить обещание, данное королю Испании.
Лотундиас (Фонтанаресу). А что ты обещал?
Фонтанарес. Король Испании, осведомясь о моей любви к вашей дочери, едет в Барселону посмотреть, как с помощью моей машины судно пойдет без весел и парусов, и сам обвенчает нас.