— Наверное, ты прав. Но все-таки… Я тебя про обрубленные концы спрашивал. Не обнаружил?

— Явного ничего нет. Но кое-каких свидетелей на месте следователя я бы помотал. Ведь ушли пять контейнеров.

— Ладно. Я дело потом сам посмотрю. Авось среди свидетелей клиентов отыщу. А сейчас зови, Рома, Лидию Сергеевну и Андрея Дмитриевича.

— Док уже бумажку передал. Шлепнули Жбана в отрезке времени от двадцати тридцати до двадцати одного тридцати. Пуля, пройдя лобную кость, застряла в затылочной и послужила единственной причиной кончины незабвенного Леньки Жбана. Пуля передана в НТО Болошевой. Учитывая температуру от минус шести до минус десяти, полное окоченение, при котором возможен переворот тела, наступило не ранее двадцати четырех часов.

— Хотел бы я знать, кто его переворачивал, — сказал Александр.

— Нам бы чего попроще, Саня: узнать бы, кто убил.

В дверь постучали.

— Антре! — по-хозяйски разрешил Казарян. Смирнов хотел было сделать ему за это выволочку, только не успел — вошла Болошева.

— Легка на поминах, как говорит мой друг-приятель Яша Гольдин, — обрадовался он. — Как дела, Лидия Сергеевна?

— Здравствуйте, мальчики.

— Мальчик здесь один — Роман Казарян. Злой мальчик. А я уже дяденька. Здравствуйте, Лидия Сергеевна.

Казарян встал и поклонился. Болошева разложила бумажки на стульях.

— Нам ничего по науке доказывать не надо, в вашей мы с Козаряном — невежды, — осторожно заметил Александр. — Вы прямо с выводов.

Болошева безнадежно собрала бумажки и стала холодно излагать:

— Отстрелянная пуля и гильза — от одного пистолета Вальтер образца 1936 года, находившегося на вооружении офицерского состава немецкой армии во время войны. Этот пистолет по нашей картотеке ни разу не проходил. Так что могу сказать только одно — ищите Вальтер. Теперь о следах. Убийца следов не оставил.