Прикрыв лицо, Смирнов нырнул в разбитое окно. Перекатываясь по полу, он выстрелил в бандита с пистолетом. Второго вооруженного он увидел лишь тогда, когда тот выстрелил в него, но не попал. Зато ответный выстрел Смирнова был точен. Потом он выпустил обойму над головами оставшейся четверки. Для устрашения.

Ворвались милиционеры. Живых повязали. Кто-то стонал, кто-то плакал. Смирнов поднялся, спрятал пистолет, стал отряхивать пальто. Подошел капитан, доложил:

— Четверо под стражей. Одного вы на месте, другой тяжело ранен. Санитарная машина будет через десять минут.

— Первый раз после фронта убиваю, — не капитану, себе сказал Александр.

— Их бы всех за Игнатьева без суда к стенке поставить.

— Поставят, — вяло успокоил капитана Александр и спросил — Машина есть?

— Да ваша же! — удивился капитан.

— Тогда поеду. Вы сами тут разберетесь.

— Спасибо, товарищ майор.

— За что? За то, что человека убил?

— Не человека — бешеную собаку, — убежденно произнес капитан.

— Не понимаю вас, Александр Иванович, — сказал шофер Вася, когда тронулись. Вася был очень молод и до чрезвычайности категоричен. — Зачем сами-то? Приказали бы любому, и все. Пусть выполняют! А ваше дело — руководство осуществлять.

— Стоять и смотреть, что ли?

— Ну, зачем же. Советы давать, указания. Под пули командиру лезть негоже.

Так и твердил Вася до самого МУРа. Александр молчал. Никто не мог этого сделать, не подвергая себя смертельной опасности. Никто, кроме майора Смирнова, который в годы войны командовал ротой десантников.

VII

…Чай гоняли с наслаждением.

— Ты и жасминного слегка присыпал? — поинтересовался после второго стакана Александр.

Казарян кивнул.

— Откуда взял?

— Китайский секрет, как говорится в одной детской книжке, — туманно ответил довольный собой Казарян.