— Более, чем можно себе вообразить! Увидите сами! Эмара так же прожорлива, как и вкусна.

Не прошло и пяти минут, как удочку так сильно дернуло, будто наживку схватил крокодил. Рыбина в двадцать пять фунтов заглотила приманку вместе с крючком и двадцатью сантиметрами кожаной бечевки. Бессмысленно было делать подсечку. Но я решил не уступать и изо всех сил уперся, надеясь не упустить добычу. Эмара яростно отбивалась, я продолжал тащить ее, медленно пятясь назад.

Странный свист, сопровождавшийся зловещим потрескиванием, заставил меня обернуться. Кровь застыла в жилах.

Всего в трех метрах от меня свернулась кольцами огромных размеров гремучая змея. Будто готовясь к нападению, она настороженно подняла голову, держа ее высоко и прямо: горящие глаза, раздвоенный, покрытый слюной язык и раскрытая пасть с налитым кровью фиолетовым зевом наводили ужас.

«Пропал», — обреченно подумал я.

В это мгновенье рыба, к счастью, сорвалась с крючка… Застыв с удилищем в руке, я оторопело глядел прямо в глаза змеи. Моя неподвижность, по-видимому, успокоила рептилию. Казалось, она уже не собиралась нападать, продолжая тем не менее настороженно держать прямо голову, слегка покачиваясь в зарослях травы.

Я уже стал подумывать о возможности спасения. Но за спиной была река в триста метров шириной, полная гигантских кайманов

Итак, я оказался пленником опасной рептилии на клочке земли размером не более трех метров, причем пленником безоружным: ружье лежало по другую сторону змеи, а рукоятка сабли торчала из колышущейся от ветра травы всего в сантиметрах пятидесяти от ее колец.

Чудовище снова притаилось, и, будь у меня сабля в руке, не составило бы труда пронзить его…

Но что делать теперь?

И тут пришла счастливая мысль! Поскольку змея не позволит мне не только уйти, но и сдвинуться с места, то не попытаться ли использовать удочку, но для ловли не рыбы, а… ружья.