– Подожди, не надо вводить меня в заблуждение. Я три… нет четыре… или, может, даже пять раз была замужем и прекрасно знаю, чем занимаются супруги под покровом ночи.

– Но мы с Казимиром не супруги. Пока не супруги.

Розалия схватилась за сердце.

– Зайка, ты без ножа меня режешь. Неужели вы до сих пор так и не… сблизились?

Катарина попыталась перевести тему разговора, но Станиславовна была непреклонна:

– Пусть ответит. Я должна знать.

– С какой стати?

– Ката, ты сейчас вылетишь отсюда со скоростью ветра. Наталья, выкладывай начистоту, почему вы не спите в одной кровати?

– До свадьбы нельзя.

– Что? Ты шутишь? Детка, тебе сколько лет? Еще годик, и тебе будет нельзя не только до свадьбы, но и во время и даже после.

– Розалия Станиславовна!

– Ой, я, кажется, поняла, в чем дело. Прости, Натик. Не догадалась сразу. У Казика проблемы, да? Ничего, сейчас все лечат. А он пробовал акульи хрящи? А настойку женьшеня? Еще можно пить вытяжку из слоновой кости, смешанную с кровью антилопы гну. Клянусь, я сама читала в журнале.

– У Казимира нет проблем со здоровьем. Мы обо всем договорились и пришли к полному взаимопониманию. В октябре распишемся, а там… – Ната виновато покосилась на Катку. – Вы, наверное, считаете меня жутко старомодной?

– Нет, – заверила Копейкина.

– Да, да, да! – отрапортовала Розалия.

Когда час спустя, направляясь домой, свекровь разглядывала подаренные Наткой драгоценности, Ката не преминула заметить:

– Моя интуиция подсказывает, что у них все сложится наилучшим образом.

– С его-то деньгами, иначе быть не может.

– При чем здесь деньги? Не в них счастье.

– Ты права. Драгоценности – вот истинное счастье.

Включив радио, Копейкина постаралась отключить слух, дабы не слышать радостных воплей Розалии касательно подаренных бриллиантов.

А на следующей неделе Казимир с Натальей пригласили Кату с Розалией к себе, чтобы отпраздновать знаменательное событие – с момента их знакомства прошло ровно шесть месяцев.