Многие скажут, что событие «так себе» и праздновать его совсем необязательно, но для Денисова это было вопросом принципиальным. Мужчина летал на крыльях любви – для него каждый день, прожитый рядом с Наташкой, являлся подарком свыше.

Вывалив на кровать свои многочисленные наряды, Розалия с сомнением покосилась на невестку.

– В чем завтра поехать к Казику? Может, в красном платье?

– Решать вам, лично я поеду в брючном костюме.

– В каком именно?

– В синем.

– Фу! Ну и безвкусица! Опозоришь меня перед гостями Денисова. Наверняка соберутся одни снобы. Мы обязаны выглядеть сногсшибательно! Кто знает, вдруг в компашке окажется какой-нибудь холостой миллионер. Чем черт не шутит, положит на меня глаз, сделает предложение, и я… – свекровь мечтательно закружилась по спальне, – сделаю тебе ручкой и переберусь жить в его царские хоромы.

– Для нас с Андреем это станет большой утратой, – неудачно пошутила Копейкина.

Розалия крыла невестку матом минут пятнадцать, до тех пор пока в гостиной не раздался звонок.

– Это маникюрша. – Свекровь выбежала в коридор.

Пока миниатюрная шатенка Марина занималась ноготками Розалии, Катарина, стоя у плиты, гадала, что бы приготовить на ужин. В итоге, вытащив из холодильника овощи, Ката приступила к готовке самого простого и легкого блюда – овощного салата.

Влетевший в кухню Арчи картаво прочеканил:

– Натка, неси кофе! Кофе неси! Дура! Кретинка! Идиотка!

– Нету нашей Натки, дружочек, – выдохнула Копейкина. – Учимся обходиться без нее.

Арчи сник. Сев на спинку стула, пернатый начал махать крыльями и непрестанно повторять имя бывшей помощницы:

– Натка! Натка! Натка!

Видя, что Катарина не обращает на него абсолютно никакого внимания, Арчибальд резко сменил репертуар.

Перелетев на плечо Копейкиной, попугай выдал:

– Ката, стерва, неси кофе! Ката! Ката! Ката!