– Не смеши. Рабочий день до шести, а после ты накачиваешься с пьянчугами!

– Не устраивает моя работа – проси денег на пропитание у братца. Он у тебя богатый, небось не откажет.

Светлана саданула Сергея ногой в бок.

– Чокнулась?!

– А ты не выводи меня из себя. Теперь можем забыть о доброте Казика. Если раньше у меня теплилась надежда, то теперь она испарилась. Все. Уходит поезд, и мы на него опаздываем.

– Какой поезд, куда уезжать собралась?

– Идиот! Это образное выражение. После того как Казимир женится на этой поломойке, нам абсолютно ничего не светит. Наталья – вторая Марта. Лживая, расчетливая, двуличная!

– Не загибай.

– Я ее сразу раскусила. Притворяется святой невинностью, а как печать в паспорте появится, запоет по-другому.

– Не разбираешься ты в людях, Светка.

– Ты у нас большой знаток. Иди в ванную, почисть зубы! Перегаром за километр несет.

Поднявшись, Сергей вышел.

Готовая в любую секунду разрыдаться, Светлана обкусывала губы и гадала: что ждет ее лет эдак через десять-пятнадцать?

Лешка вырастет, женится, упорхнет из родительского гнезда. А она? Что будет с ней? Неужели у нее на роду написано всю жизнь прожить в бедности и встретить старость в компании супруга-алкоголика? Нет. Надо что-то менять. Срочно! Сиюминутно!

Глава 3

Когда человек ложится спать в пятом часу утра, а ненавистная трель мобильника раздается без пятнадцати девять, то первая пришедшая на ум мысль – расколошматить сотовый телефон о стену.

Открыв глаза, Катка долго смотрела на прикроватную тумбочку в надежде, что звонки прекратятся. Ан нет. Звонивший не собирался отступать. После двадцатого гудка, скинув с себя одеяло, Копейкина поднесла телефон к уху.

– Да, – рявкнула она настолько громко, что дремавший в ногах Парамаунт подскочил от неожиданности.

– Каточка, – раздался прерывистый голос Натки. – Это я.