«Ну, ну, — мелькнуло у Баллантайна, — дело становится серьезным. Пожалуй, хватит шутить…»

Со стороны могло показаться, что противники танцуют какой-то экзотический танец. Один все время наступал, размахивая саблей, а другой, несмотря на свой вес, легко увертывался от ударов и выжидал момента, когда противник раскроется.

И вот, в тот самый момент, когда пират отклонился назад, занося саблю, правый кулак Баллантайна, как на полном ходу локомотив, ударил его в солнечное сплетение. Кривоглазый охнул, выронил саблю и сложился пополам. Снова взметнулась рука Билла, но на этот раз он рубанул ею, как топором, по затылку противника. Раздался хруст и главарь пиратов, ткнувшись лицом в землю, больше не шевелился.

Теперь, покончив с одноглазым, Билл бросил взгляд в сторону валявшихся в пьяном угаре пиратов. Никто из них даже не поднял головы, хотя сражение происходило в нескольких метрах. Некоторые, правда, иногда шевелились, просто поворачиваясь с боку на бок, но тут же снова отключались.

Еще раз, воздав хвалу демону Шум-Шум, Билл просился к выходу из бухты, где стояла барка, и его долбленка. Приблизившись, он стал пробираться осторожней, так как на борту посудины мог оказаться часовой.

И действительно, на корме виднелась фигура с головой, ушедшей в плечи. Часовой спал. Билл, прячась за обломками скал, добрался до долбленки, не переставая коситься на часового. Развязать размокший узел было делом не долгим. Затем он лег на дно и потихоньку погреб руками. Часовой не шевелился. А лодку уже подхватило течение.

Отплыв на добрую сотню метров, шотландец только тогда сел и взял в руки весло. Лодка быстро плыла в ту сторону, где, по утверждению девушки, должна была находиться джонка под командованием Ох-Ох.