„Разумеется, нет! — сказал, смеясь, фон Б. — Если бы Сталин хотел напасть на нас, он сделал бы это год назад, когда наши руки были связаны французами. Тогда вы бы за пару недель смяли наши пять дивизий в Польше и вошли в Берлин. Зачем же вам теперь нападать на нас, когда мы поставили мат Франции и объявили шах английскому королю?! Когда у нас вся армия ждет новых приказов фюрера! Нет, Сталин правильно сделал, лично сменив Молотова на посту главы правительства — тоном Молотова нельзя разговаривать с фюрером!.. Гитлер же хочет мира и дружбы с Россией — скажу вам по секрету, что наш посол, горячий сторонник бисмарковской политики союза с Россией, еще в начале мая просил Берлин принять самые серьезные меры против слухов о готовящемся нападении Германии на СССР!“

„И что же Берлин?“ — спросил я.

„Берлин, — он нагнулся ко мне. — Опровергая эти слухи, Берлин официально ответил нам, что он перевел восемь дивизий с востока на запад!“

Около полуночи я повез фон Б. к женщинам…“

Из донесений секретного сотрудника „Эрнста“:

„19 мая. Источнику стало известно, что на днях, во время приезда посла СССР в Берлине Деканозова, посол вместе с переводчиком В. Н. Павловым посетил посла Германии в СССР графа фон дер Шулеибурга и его ближайшего друга Густава Хильгера, сына обрусевшего немца-коммерсанта, а также секретаря посольства Гебхардта фон Вальтера. Состоялась совершенно секретная беседа, во время которой фон дер Шуленбург попытался предупредить (!) Деканозова о намерении его фюрера развязать войну против СССР! Деканозов доложил об этом разговоре тов. Л. П. Берии. Тов. Берия разъяснил, что немцы пытаются прибегнуть к шантажу против СССР. Фон дер Шуленбургу Деканозов заявил, что он не уполномочен выслушивать подобные заявления от германского посла и что только Молотов может выслушать его“.

Из справки НКИД СССР:

„28 мая. На днях на Унтер-ден-Линден в витрине фотостудии личного фотографа Гитлера Гофмана, который всегда выставляет карты военных действий с победами вермахта, выставили карту Восточной Европы“.