Из донесений секретного сотрудника „Джека“:

„1 июня 194! года. Сегодня помогал американскому послу Штейнгардту паковать его чемоданы. Вещи первой необходимости посол уложил в первый, ближайший к двери чемодан, вещи второй необходимости — во второй чемодан и так далее. Первый чемодан он подхватит, если на эвакуацию будет дано пятнадцать минут, первый и второй — если на эвакуацию дадут полчаса, и так далее…“

Из сообщения военно-морского атташе в Берлине:

„1 июня. Германия нападет на Советский Союз 20–22 июня“.

Из справки РУ ПИКА:

„1 июня. Получена радиограмма „Рамзая“ о стратегических, оперативных и тактических планах германского командования. Особо подчеркивается роль окружения частей и соединений и уничтожение окруженных войск…“

Из донесений секретного сотрудника „Эрнста“:

„2 июня 1941 года. В личной беседе военный атташе Германии полковник Ганс фон Кребс заявил, что Сталин, судя по совещанию его и членов Политбюро с советскими генералами 13 января сего года, не считает возможным, что Германия и СССР могут в скором времени начать войну друг против друга, несмотря на то, что НКГБ еще в июле прошлого года стало известно, что главное командование вермахта попросило министерство транспорта рейха представить подробную справку о пропускной способности идущих на восток линий рейхсбанна. Сталин не согласен с маршалом Василевским, который убежден после встречи Молотова и Гитлера в ноябре 1940 года в Берлине, что Гитлер нападет на СССР. Сталин поистине мудрый вождь. Он понимает весь вред немцеедства среди своих генералов. Он справедливо карает всех, кто посмеет сказать слово против советско-германского пакта. Кребсу известно, что советский военный атташе в Берлине получил на рождество анонимку, уверявшую, что Германия готовится весной напасть на Россию. Известно также, что 30 января Ворошилов получил сообщение о прозрачных намеках военного атташе Японии Ямагучи, вернувшегося из поездки в Берлин, о возможном военном конфликте между Берлином и Москвой.