- … - буркнула я и принялась приплясывать на месте в ожидании появления буфета. Из окна слышался грохот и сдавленное чертыханье, периодически бились стекла и хлопали рамы. Луч света от Димкиного фонаря судорожно метался по комнате, и впечатление все это производило отвратительное. Непонятно было, дрожу я от холода, или от страха. На всякий случай я принялась скакать еще ожесточенней.

Между тем в окне наметилась какая-то возня, а затем появились ножки буфета с его, так сказать, нижней частью. Ругательства полились еще интенсивней, и вот буфет рывком вылетел из окна, повис на тросах и, под мелодичный аккомпанемент чертыханий моего мужа, медленно поехал вниз.

Теперь у меня была великолепная возможность рассмотреть этот предмет мебели. Чистая правда: буфет был мерзким. Сказать, что он был чудовищным - ничего не сказать. Не знаю, какой неизвестный гений придумал и спроектировал эту помесь кубика-рубика с роялем, но как ему в голову пришло сделать его таких размеров - ума не приложу. И, даже если наука объяснит мне, чем были обусловлены такие формы и размеры этого чудища, никто в этом мире не сможет обосновать Пашкину к нему привязанность. Между тем буфет, мерно покачиваясь и поскрипывая, полз вниз, надвигаясь на меня с неотвратимостью божьего возмездия.

В окне появилась сияющая Пашкина физиономия:

- Ты это видела?! Какая вещь!

Я рассеянно покивала - один вид этого буфета надолго лишил меня речи. Черная громадина с диким скрежетом опустилась в снег и застыла.

Пашка с Димкой снова появились в окне, с каким-то восторженным кличем перекинули ноги через подоконник, повисли на тросах и начали медленно опускаться вниз.

Так мы с Пашкой стали счастливыми обладателями отличного буфета.

Конечно, с этим уродством мы провозились еще полночи - роскошная, полная всяческих удовольствий жизнь не дается людям просто так. Описывать дорогу домой с буфетом в руках я просто не берусь - сердце любого, мало-мальски склонного к состраданию, человека разорвется. Когда мы дотащились до дома и взгромоздили наш кошмарный буфет в коридоре, сил не было уже ни у кого. Сонный и дрожащий Димка, как и предсказывал Пашка, заявил, что не в состоянии идти в свою одинокую холостяцкую квартиру, и завалился спать на кухне, не дождавшись даже постельного белья.