О… Эти лица мне были хорошо знакомы. То есть, не конкретно эти лица - вообще тип подобных физиономий. Ко мне нагрянули бандитские шестерки - шелковые рубашки, расстегнутые на груди так, чтобы были видны массивные золотые цепи, кожаные куртки (тоже расстегнутые, несмотря на метель и февраль), брюки со стрелками и барсетки, висящие на кистях руки (интересно, они хоть в туалете их снимают?). Стало очень страшно. Если честно, до сих пор жизнь моя складывалась так, что мне ни разу не приходилось общаться в одиночку с агрессивно настроенными бандитами. С бабулей все было как-то проще - из любой схватки она всегда выходила победителем - будь то банальная игра мускулами (в таком случае в ход шли все тяжелые предметы и ужасающе нечестная тактика) или поединок интеллектов.

Однако молчание начинало затягиваться. Уж не знаю, может быть у них это - способ психологического давления на клиента, но на всякий случай я прервала тишину первой.

- Леня, - прошептала я дрожащим голосом, - как ты мог?

- Я извиняюсь, - потупился тот.

- Он извиняется! - патетически воскликнула я, призывая в свидетели всех присутствующих, - вы слышали? Он извиняется… Ну, тогда это начисто меняет дело…

- Хватит тут Санта-Барбару разводить, - строго прикрикнул на нас самый мордатый бандюган. Рыло, - обратился он к Лене, - разводи кошелку.

- Рыло? - живо заинтересовалась я, - чудно! Более точного определения тебе подобрать невозможно.

- Это от фамилии! - выкрикнул Леня, побагровев, - Рыльцов! Хорошая фамилия…

- С кучей производных, - вставила я.

- Хватит базары гнилые нам тут пороть! - разъярился мордатый, - где секретер, кочерга?

- Какой секретер? - сглотнув, спросила я. - К-какая кочерга?

- Такой секретер, - противно, но очень похоже передразнил меня мордатый, - тот, что ты и еще два вафела из домика под снос умыкнули. А кочерга - это ты.