"...Продал, сука!" – думал о бывшем подчиненном Сумин, видя из окна кухни перемещения наблюдателей по двору. Вот один из них поднял голову и пристально уставился на окна квартиры бывшего начальника УУР. Невольно Сумин отшатнулся от окна, отпустив занавеску. Наверное, на той видеозаписи он мог бы увидеть и эти лица, если вглядеться попристальнее. Но только зачем?.. И так все было предельно ясно.

Оставив контрнаблюдение, Федор Михайлович прошел в комнату и снял трубку домашнего телефона. Он еще и сам не знал, кому будет звонить и что говорить, у кого искать помощи и защиты. Но просто сидеть и пассивно ждать конца... не мог.

Прохладная пластмасса телефона отозвалась звенящей тишиной – ни шороха, ни писка. "Оперативно!" – оценил работу противника Сумин. Впрочем, этого и следовало ожидать – слишком уж спокойно и уверенно вели себя те, на улице. Надо понимать так, что дом отключен полностью. И сотовый, скорее всего, тоже заблокирован – приобретался фирмой... А Ковалевича повязали на крови, сделали соучастником, поставили в зависимость, и сейчас он, сломленный и испуганный, будет делать все, что ему скажут...

В машине, в довольно приличной еще "шохе", был оставлен еще один аппарат сотовой связи, личный, купленный по выходе на пенсию. И хотя Федор Михайлович пользовался им в последнее время довольно редко, аккумулятор подзаряжал регулярно. А сама машина не так уж и далеко – в углу двора... Но ведь и локоть тоже вроде бы близко... А не укусишь! Между подъездом и машиной – четверо мордоворотов, против которых ему, старику, в рукопашной ловить нечего.

Обратиться за помощью к соседям?.. Вот это уж полная чушь! Во-первых, в нынешние многотрудные времена каждый сам за себя. Во-вторых, самый разгар дня. Дома – только пенсионеры. И втягивать их в какие-то "разборки" с беспредельщиками... Это, наверное, даже подло. А близких друзей у Федора Михайловича в этом доме не было. Не обзавелся... Специфика службы, знаете ли...