– Папа! Алло?! Папа!..
Сумин отключил телефон.
Пару дней... А что может измениться за пару дней?.. Ничего... Пара дней – это только отсрочка... Не более... Нужен кто-то, кто мог бы помочь дочери выжить... Кто?..
Чуть скосив глаза на дисплей, отставной полковник листал "записную книжку" телефона. Не то... Не то... Этот?.. Нет, после предательства Покатилова бывшим коллегам верить нельзя... А это... Ну-ка!..
– Мне очень жаль, но сейчас я ответить не могу... – раздался чуть хрипловатый мужской голос. – А вот если вы оставите свое сообщение, я обязательно вам перезвоню!
"Вот так!" – ухмыльнулся Сумин. Перезвонить – это, конечно, вряд ли получится... А сообщение...
...Он успел сказать все то, что хотел и считал нужным. А потом звон в ушах перешел в нестерпимо высокий визг, темнота в глазах сменилась ярким белым светом, и Федор Михайлович, без сожаления и без печали, улыбаясь, шагнул в этот свет...
Глава 3
1
Телекамера крупным планом "схватила" круглое и полное, по-крестьянски простодушное лицо женщины-репортера. Испуганно округляя неумело подведенные глаза, она сообщила скороговоркой:
– Сегодня в областной Думе разразился очередной скандал!
Лицо исчезло. Ему на смену пошла панорама большого зала, стены которого были щедро задрапированы полотнищами с символикой Российской Федерации, Красногорской области и самого города Красногорска. Сам зал чем-то был похож на ресторанный благодаря расставленным небольшим полированным столикам. Так, на двух персон... Но только сидели за ними по одному – мужчины и женщины, солидные, преисполненные чувства собственного достоинства, в строгих деловых костюмах "от кутюр". Депутаты... Слуги народа... Шел репортаж с очередной сессии Красногорской областной думы.
Камера пробежала по залу слева направо, слегка коснувшись в этом пробеге отдельных сытых лиц, которых даже в присутствии телевизионщиков и журналистов печатных СМИ не покидало выражение смертельной скуки.