Непривычно спокойно прошел огневой день недели. День был спокойным, но вечером, сидя в землянке, я услышал какой-то шум. Выглянув, заметил фигуру человека, заглядывавшего в яму с пушкой. Враз вспомнив устав, схватил винтовку и выскочил на поляну.

— Руки вверх! — крикнул я.

Человек обернулся, спокойно поднял руки. Я подошел.

— Документы!

Он порылся в нагрудном кармане кителя и подал мне сложенный вчетверо лист бумаги. Я развернул.

«Предъявитель сего, штабс-капитан И.С.Бургасов командируется в распоряжение командующего 1-й Донской армии генерала А.Шкуро».

Я узнал офицера. Это он должен был погибнуть несколько дней назад.

— Так вы живы? — я не смог сдержать удивления.

— Так точно, господин рядовой. Извините, это я кажется вам проиграл партию в шахматы? — он, прищурившись, смотрел мне в глаза.

— Да, на заставе.

— Если я не ошибаюсь, эта партия была вашим последним желанием?

— Да, — кивнул я.

— Тогда выслушайте мое последнее желание.

— Я не собираюсь вас расстреливать. Говорите, если хотите…

— Я хотел бы сдвинуть прицел этой пушки.

— Зачем?

— Вы понимаете в чем дело, раз в неделю она стреляет по железнодорожной станции Максатиха и попадает в состав. Но ведь по рельсам не только военные эшелоны ходят. На прошлой неделе снаряд попал в санитарный поезд. Не стану вам рассказывать, что там было. Я понимаю, что на войне гибнут не только военные…

У меня закружилась голова. Я попал в санитарный поезд?! Я, который никакого отношения не имел к гражданской войне, который и родился-то после первого полета в космос. Я согласен ответить за убийство сержанта. Мне легко объяснить, за что я его убил. Но как мне ответить за пушечную стрельбу?!