Хоакин ещё раз взглянул на крепость и вспомнил решетки, закрывающие узкие отверстия в подземелья. Они отполированы и даже кое-где сточены руками многих поколений пленников и рабов.

Хоакин отвернулся от крепости и посмотрел на Гавану. Город уплывал от него, наклонившись набок: "Ламбду" вздымала океанская волна...

Ребят позвали спать. Судно уходило в тропическую ночь. Капитан продолжал оставаться на мостике, дымя сигарой и сверяя курс. С собой на мостике он оставил одного Хоакина.

- Ты знаешь, зачем я тебя оставил при себе? - спросил капитан Хоакина.

- Да, сеньор!

- Ну смотри тогда в оба, не увидишь сигнального огонька, пропустишь плот, останешься один, а твоя семья уплывет на плоту в Америку!

- Нет, сеньор, этому не бывать, мы должны встретиться с плотом! В какую сторону смотреть?

- Вперед по курсу. По времени плот в этих местах должен быть раньше нас. Смотри вперед!

Хоакин смотрит, напрягая зрение, но ничего не видит, ему мешают огни, освещающие рубку.

- Пройди вперед, - говорит ему капитан, - и стань на самом носу, тогда свет не будет тебе мешать.

Хоакин так и делает. Глаза привыкают к темноте, но мешает мерная морская зыбь, которая то поднимает, то опускает рыболовецкое судно.

Его семья устроила себе побег с Кубы на плоту к американским берегам. Немало семей бывших кубинских богачей использовали этот путь, чтобы покинуть революционную Кубу. Положение Хоакина и его семьи, которая владела на кубинском острове двумя сахароперерабатывающими заводами, осложнялось тем, что Хоакина могли забрать в армию, поэтому, когда ему удалось поступить в рыболовецкую школу, план побега пришлось изменить. Его семья заплатила большие деньги двум перегонщикам плота за доставку их в США через Мексиканский залив.

Капитан при встрече ночью в море с плотом должен был высадить на него Хоакина тоже за большие деньги.