Прочитанное плохо сочеталось с фоном - тревожными, сумбурными мыслями. С некоторых пор Бартамон привык к такому состоянию и почти не осознавал его. Лишь изредка он отдавал себе отчет в том, что постоянно ждет чего-то плохого. Звонок в дверь - сам по себе совершенно безобидный напугал его до полусмерти. Бартамон сделался как будто под гипнозом и даже не поинтересовался, кто там, за дверью, стоит. Момент отпирания двери из памяти как-то выпал. Новая страница бытия начиналась сразу с угроз тщедушного крысеныша лет семнадцати. Злобные глазки капризно уставились на опешившего Бартамона, который смутно подозревал, что визитер ему знаком, но сверх того - ничего. Память хромала на обе, или сколько их там у нее, ноги.

- Урод! - завизжал мальчишка. - Козел тупорылый! - Из кармана застиранной курточки незваный гость выхватил рваную перчатку. Он сунул ее Бартамону под нос. - Где вторая? говори!..

- Я... я... н-не знаю, - пробормотал Бартамон.

- Так уж и не знаешь? - ахнул мальчишка в негодовании. - Тогда получай! - и он метнул перчатку в лицо Бартамона. - Пятибаринов бросает тебе вызов! - Незнакомец завел руку за спину и секундой позже держал перед собой короткую подрагивающую шпагу. - Ты должен умереть!

Бартамон в ужасе отшатнулся. Задира, назвавшийся фамилией " Пятибаринов", сделал один-единственный, явно непрофессиональный выпад и ужалил Бартамона в грудь между третьим и четвертым ребром. Бартамон закатил глаза. Голова у него закружилась, он решил, что все кончено, и рухнул навзничь, разметав руки и ноги. Пятибаринов надменно и резко отсалютовал шпагой, переломил ее об колено и бросил обломки на живот сраженного противника. Бартамон прикрыл веки и не видел, как дуэлянт убрался из квартиры.

* * * * *

Напряженное ожидание пожирало минуты и на десятой-двенадцатой несколько насытилось. Бартамон открыл глаза и убедился, что покамест жив. Бормоча что-то мрачное, он сел и нагнул шею, желая проверить, что такое стряслось с его грудной клеткой.