Малыш засмеялся и бросил дохлую кошку в угол.

Разделавшись с этим врагом, мы почувствовали себя свободно, стали открывать все шкафы и ящики, искать то, что могло нам приглянуться. Малыш нашел банку джема. Унес ее в угол, сел по-турецки на пол и с удовольствием запустил в нее пальцы. Порта взял какую-то бутылку, посмотрел в тусклом свете на этикетку и пришел к выводу, что это коньяк. Отпил из горлышка большой глоток, потряс головой и протянул бутылку Хайде.

— Странный коньяк, — заметил он, явно в недоумении.

Хайде поднес горлышко к носу, понюхал, осторожно отпил глоток, поболтал жидкость во рту и с отвращением выплюнул.

— Тоже мне коньяк! Это больше похоже на тетрахлорид, идиот!

Малыш довольно загоготал.

— Я обойдусь джемом — им не отравишься!

— Пошел ты! — яростно ругнулся Порта.

Снова послышался скрип двери. Мы замерли. Несколько секунд тишины, потом Малыш и Барселона шмыгнули за кушетку. Банка с джемом покатилась по полу, содержимое ее выливалось на ковер. Порта бросился к двери и ногой распахнул ее.

— Кто там, ты под прицелом!

Тишина.

Я стоял, нервозно вертя в пальцах вынутую гранату. Там определенно кто-то был. Мы все это чувствовали и сжались, словно готовые к прыжку дикие звери. Состояние у нас было таким, когда убийство было бы отчасти необходимостью, самозащитой, отчасти животным удовольствием, снятием напряженности и источником глубокого удовлетворения.

Мы прислушивались.

— Надо бы вызвать роту, — пробормотал Барселона.

— Лучше поджечь дом, — предложил Малыш. — Тогда переловим их, как мух, когда они выскочат. Нет ничего лучше огня, чтобы выгнать всех.

— Подумай своей дурной головой! — окрысился на него Порта. — Осветить всю местность на километры вокруг?

Снова послышался этот скрип, не то двери, не то половиц. Порта, будучи не в силах больше вынести нервное напряжение, включил фонарик и ринулся в дверь в дальнем конце комнаты. Мы видели, как он, не думая о возможных последствиях, водит в темноте лучом фонарика. Ему повезло. В углу, видимо, стараясь скрыться в темноте, стояла девушка. В руке она держала большую дубинку и была явно перепугана.