Однако не успел он потянуть кольцо кверху, как девушка с воплем бросилась на него, заставив покачнуться.

— Нет, нет! Там маленький ребенок!

Легионер раздраженно оттолкнул девушку. Порта подхватил ее и отвел в дальний конец комнаты.

— Кончай, — сказал он Легионеру. — Ты же не убьешь ребенка, так ведь? Я думал, лягушатники должны быть рыцарями, а не детоубийцами!

— Все сказал? — холодно спросил Легионер.

— Нет еще, — ответил Порта. — Далеко не все, что…

Побледневший от гнева лейтенант Ольсен поднялся на ноги.

— Заткнитесь оба, мы не можем торчать весь день, пока вы спорите об этике! Тут либо мы, либо нас, и я должен сделать все возможное, чтобы не нас, черт возьми!

Малыш, сидевший теперь на краю стола, болтая ногами, принялся задумчиво потирать удавкой бедро.

— Герр лейтенант, — с надеждой заговорил он, — обязан доложить, что перед вашим приходом я задушил русскую кошку. И запросто мог бы передушить их всех, если б они поднялись сюда и дали мне возможность…

— Меня не интересуют кошки, русские или какие б то ни было! — Ольсен повернулся к остальным солдатам отделения и резко повел головой. — Навести ручные пулеметы и автоматы на люк. Если кто вылезет оттуда с каким-то оружием — стреляйте. А если вздумает фокусничать, все будут разорваны на куски. — Он быстро, решительно от кинул крышку люка и крикнул в проем: — Так, вылезайте оттуда. По одному, с поднятыми над головой руками. Даю пять минут, потом ждите беды…

Мы стояли вокруг, ожидая. Первой появилась старушка. ее тонкие руки дрожали над напоминающей голый череп головой. Следом за ней вылезли пять женщин. Одна держала на руках маленького ребенка. Пауза, потом появились мужчины. Их было несколько, почти все юные. Хайде с Барселоной обыскали всех, а Малыш умоляюще попросил, чтобы ему позволили обыскать женщин, что лишь вызвало новую вспышку ярости у лейтенанта Ольсена — ему всегда бывало не по себе, если Малыш находился рядом.