— Только тронь одну из них хотя бы пальцем, и я пристрелю тебя, скотина, клянусь богом! Внизу есть еще кто-то?

Все русские мрачно покачали головами. Мы неотрывно смотрели на них, сомневаясь, можно ли им верить. Порта ткнул Малыша в бок.

— Может, испробуешь на ком-то из них свою удавку? Так мы, во всяком случае, добьемся правды наверняка.

Малыш, разумеется, обрадовался этому предложению. Он подошел к ближайшему русскому и ловко обвил ему шею стальной проволокой. Слегка натянул ее, потом ослабил. Порта улыбнулся.

— Ну вот, товарищ. Сам видишь, что тебя ждет, если будешь лгать, так ведь? Оставили вы кого-то внизу или нет?

Мужчина покачал головой, глаза его выкатились, кадык лихорадочно двигался вверх-вниз.

— Отпусти его! — рявкнул лейтенант. — Сколько раз еще говорить тебе, что я не потерплю таких фокусов. Черт возьми, мы солдаты, а не гестаповские палачи! — И снова повернулся к пленникам. — Так, теперь говорите правду. Остался кто-то в подвале или нет?

Все головы безмолвно задвигались в отрицании.

— Ну, ладно, Кальб, брось вниз парочку «коктейлей Молотова»!

Легионер пожал плечами и приготовился выполнить приказ. Тут одна из женщин издала пронзительный крик.

— Нет, нет!

Легионер покосился на нее.

— В чем дело, старая? Какие возражения против взрыва в пустом подвале?

Лейтенант Ольсен наклонился над отверстием.

— Так, мы знаем, что вы там — лучше вылезайте, пока целы.

По лестнице медленно поднялись двое молодых людей. Легионер посмотрел на них и кивнул.

— Еще три секунды, и было бы поздно.

Хайде с Барселоной ощупали обоих, ища оружие, и лейтенант Ольсен сурово посмотрел на русских.

— Надеюсь, теперь уже действительно все.