Произнося эти слова, она одновременно протянула руку, чтобы нажать кнопку "play" на CD-проигрывателе. Какое-то мгновение София не могла ее нащупать, поскольку Шади бросил связку автомобильных ключей да еще и мобильный телефон ей на стол. Наконец она нажала локтем на клавишу звука и закончила приветствие прямо перед началом первой песни – "Диди" в исполнении Халида. София не была уверена, хотел ли кто услышать именно эту песню, так как еще не успела пробежаться по заявкам, но Халид вполне мог оказаться в списке.

Затем она стала просматривать заявки и была весьма удивлена тем, что процентов восемьдесят из них приходилось на медленные песни. Она подняла взгляд на Шади, отбросив со лба прядь черных волос, и спросила, что это сегодня случилось, с чего вдруг все стали такими пришибленными.

– Не знаю, может, из-за того, что сегодня целых трое похорон... – предположил Шади.

– Да ну? – Ей стало неловко: она была не в курсе. – Чьи? – спросила она.

– Один парень, которого "Хамас" вроде считает своим. Пытался сделать бомбу, но заснул и сам на ней подорвался.

София знала об этом и даже слышала взрыв.

– Вот не думала, что делать бомбы – такое скучное занятие, – сказала она. – А кто остальные?

– Доктор Айяш, аптекарь, у него случился инфаркт... и третий – адвокат.

– Ах да.

О них она тоже слышала. У доктора Айяша это был уже второй инфаркт – удар для его семьи, но этого можно было ожидать. Адвокат же умер не своей смертью, а в результате того, что продал дом израильтянину.

Юсуф Салман стоял по другую сторону стекла, отделявшего студию от коридора, и изучал свои тексты. Черный галстук, который всегда был на нем, когда он читал новости, петлей висел у него на шее. Как-то он объяснил, что надевает галстук на случай, если кто-нибудь из безутешных родственников вдруг нагрянет в студию, когда он читает некрологи. "Хорошая мысль", – сказала ему София, хотя сама она думала, что он надевает его по той же причине, по которой актер меняет прическу перед новым фильмом, чтобы войти в образ. В быту голос у Салмана был тонкий, если не сказать – жидкий, но когда он начинал читать сводки новостей, выходившие дважды в день, голос его становился гораздо ниже.