Замысел рассказа о военном плене как социографическое исследование возник у писателя не случайно. Как показывает само название, Эркень сознательно выступает продолжателем традиции, заложенной в венгерской литературе Дюлой Ийешем, который десятью годами раньше снискал шумный успех у себя в стране и за рубежом исследованием жизни венгерских батраков. Книга Ийеша называется «Народ пусты» и по своим художественным достоинствам также далеко выходит за рамки бытописательского жанра.

Оба классика венгерской литературы — и Дюла Ийеш, и Иштван Эркень — в разное время и при разных обстоятельствах оказались в нашей стране, и оба выступили в качестве летописцев, хроникеров описываемых ими событий. Подобно книге Д.Ийеша «Россия. 1934», недавно выпущенной издательством «Хроникёр», социографические очерки И.Эркеня «Народ лагерей» также в известной степени отражают нашу действительность — военную и послевоенную — и благодаря этому представляют особый интерес для российского читателя.

НАРОД ЛАГЕРЕЙ

Эта книга писалась в лагере для военнопленных, в суровых условиях заключения, что означает: затрагиваемые здесь вопросы я рассматривал не со стороны, а изнутри, по эту сторону колючей проволоки. Посему суждения мои не столь уж объективны, но, пожалуй, именно по этой причине более достоверны и характерны.

Сама возможность обмана была исключена. Сотни тысяч придирчивых прокурорских глаз следили за каждым моим словом. Я старался писать правду и только правду: живые люди выступают под своими подлинными именами, за очень редкими исключениями, когда я вынужден был наградить их псевдонимами из соображений корректности или необходимости иного рода. Но хотя я всегда повествовал о реальной действительности, упорядочивал эту действительность я сам; поэтому, если в чем-то и погрешил против истины, в ответе за это я и только я, а не реальность, не жизнь.