Но Ващенко не унимался. И тогда я разозлилась окончательно и сказала:

- Пошел, - говорю, - на фиг! Я тебе не нянька!

Зря я это, конечно. Наступила на больную мозоль. Он же себя считал самостоятельным человеком, мужчиной, вывез нас на море, а тут - нянька. И началось. Ващенко заверещал, как заяц, и вдруг меня пихнул.

- А, - кричит, - я знаю, тебе все равно!..

Я ему ответила, тоже его несколько раз толкнула. И поехали…

Зря. Но вы меня тоже поймите - устал человек… Три года без отпуска…

Леонида вспомнила. Эх, думаю, и чего я не поехала в Жуковский? Чего постеснялась?..

А дело, надо сказать, происходило уже на склоне, тропинка там была к морю и домам, проходившая в каких-то колючих южных кустах. И вот, по дороге к этим кустам и проходил, как говорится, наш конфликт. После моего упоминания о Леониде (тоже моя ошибка, не сдержалась) проходил, надо сказать, довольно бурно.

Все кончилось со счетом один-один. Ващенко порвал мне мою единственную шелковую блузку, которую я берегла еще с института - подлец! - а я так сильно толкнула его в кусты, что он рухнул там в самые колючки, ха-ха-ха!..

Поле боя осталось за мной, Ващенко позорно бежал, я крикнула ему вдогонку, чтобы он немедленно собирал манатки, но я недооценила его, все оказалось непросто, оказывается, он ретировался не просто так, а побежал жаловаться на меня ребятам, мол я к ней - со всей душой, а она меня - выгоняет!..

А он же артист драматического театра, пьеса “Волк в овечьей шкуре” - Александр Николаевич Островский: кого угодно в чем угодно может убедить. Это неважно, что ребята его видят первый раз в жизни и только разговаривали с ним по телефону, меня уже встречают с ужасом (а кому нужен мордобой в доме, соседи же кругом): так, Натуля, спокойно, проходим сюда, здесь поворачиваем, на Игоря не смотрим, спокойно, пошли, там как раз чай подоспел…