— Приезжать сюда мне не нужно, ведь вы, насколько я понимаю, вскоре сами переправитесь на наш континент. Дайте мне какой-нибудь адрес в Америке и назовите день, когда я явлюсь к вам.

— Это тоже ничего не даст!

— Неужели вы можете знать это заранее?! А если после совещания с братом я сделаю вам предложение, которое будет больше отвечать вашим целям и желаниям?

Чувствовалось, что он весь напрягся в ожидании моего отказа. Внезапно я тоже почувствовал жалость к нему, но не имел права уступить чувству и изменить решение. Душенька бомбардировала меня умоляющими взглядами, а когда это не подействовало, схватила меня за руку. Тут я произнес:

— Хорошо, пусть будет так. Давайте найдем время, чтобы все обдумать. Моя жена вместе со мной еще никогда не была там, за океаном. Ей очень хочется посмотреть на чудесный Ниагарский водопад. Стало быть, мы на гудзонском пароходе поплывем сначала из Нью-Йорка в Олбани, затем по железной дороге поедем в Буффало, откуда до водопадов всего лишь час пути. В Ниагара-Фолс мы будем жить с канадской стороны, в отеле «Клифтон», где я…

— Знаю! Я знаю этот отель! — возликовал он. — Сейчас он в хороших руках. Это отель высшего ранга — тихий, аристократический, со всеми новшествами…

— Well! — прервал я на американский манер поток его словоизлияний. — Хорошо, если так. Значит, там вы нас и найдете.

— Когда?

— Сейчас точно не знаю. Лучше всего установите связь с администрацией этого заведения, чтобы она тотчас известила вас о нашем прибытии.

— Верно! Так я и сделаю.

На этом разговор был окончен. Еще несколько вежливых слов прощания, после чего этот визит, впоследствии сыгравший гораздо более значительную роль, чем мне казалось в тот момент, завершился. Душенька, естественно, осталась мной недовольна. Она очень склонна к состраданию, а жалостливый взгляд этого человека настолько запал ей в душу, что она еще несколько дней находилась под его воздействием. Она считала, что я вел себя с американцем недостаточно учтиво и даже недружелюбно.