— Конечно, вы этого не сказали, но все же упомянули о том, что тираж может быть малым по вашему желанию.

— Совершенно верно! Если мы увидим, что книги на английском не найдут спроса, мы вообще откажемся их печатать. Это же ясно как Божий день!

— Вы серьезно?

— Да.

— У вас есть в Германии еще другие дела?

— Нет. Не скрою, что я переплыл океан только из-за ваших трех томов.

— Мне, право, жаль, но такое большое путешествие вы совершили зря. Книг вы не получите.

Я поднялся. Он тоже. Янки был не в состоянии скрыть свое разочарование. Он спросил:

— Я вас правильно понял, сэр? Вы не продаете «Виннету»?

— По крайней мере не вам. По одной я не уступлю никому. Кто хочет переводить одну или несколько книг, тому придется купить все!

— А если я прямо сейчас заплачу вам за эти три книги как за все?

— Тоже нет.

— Разве вы так богаты, мистер Май? — усмехнулся он.

— Отнюдь. О богатстве нет и речи. Могу говорить только о достатке, необходимом для содержания семьи, для работы. Но мне этого достаточно. А если вы в самом деле хорошо знаете мой роман «Виннету», то вам должно быть известно, что я всегда стремился не к богатству, а к возвышенному, прославляя лучшие человеческие качества. Следовательно, просто необходимо, чтобы мои книги находили настоящего издателя, а вы не можете быть таковым, в чем только что меня убедили.

По моему тону Душенька поняла, что от своего решения я не отступлю. Ей вдруг стало жаль янки. Он стоял перед нами с таким видом, будто с ним стряслась непоправимая беда. Он протестовал. Он приводил доводы. Он давал обещания. Но напрасно! Наконец, когда ничего не помогло, он сказал:

— Я все же не оставляю надежды, что еще получу от вас «Виннету». Я вижу, что миссис Май менее недоброжелательна. Посоветуйтесь с ней и дайте мне время переговорить с братом, моим компаньоном.

— Вы хотите еще раз явиться сюда? Это бесполезно, как бесполезна была и ваша теперешняя поездка, — подвел итог я.