— Но дело ещё не подверглось обсуждению, — возразил честный дубильщик. — Раньше никогда не случалось ничего подобного, по крайней мере, насколько мне приходилось слышать.

— Да будет вам, — успокаивающе произнёс мэр. — Всё когда-то случается в первый раз. Это движение прогресса и — хм — всё такое. Надо идти в ногу со временем — вы понимаете, Робине? — идти в ногу со временем!

— Ну, я… — начал дубильщик.

Но никто не услышал его возражений и не обратил внимания на его состояние. Робкую попытку возражать оборвал высокий чистый голос девушки.

— Ваша милость, если сказать больше нечего, то я не смею больше отнимать ваше драгоценное время. Я предполагаю приступить к своим обязанностям уже завтра. Утром, в обычный час, вы найдёте меня на рабочем месте. Надеюсь, отсчёт моего заработка начнётся с этого же дня. И я, как полагается, буду предоставлять квартальный отчёт по всем поступлениям. Как видите, порядок мне известен. Желаю приятного дня, господа! — и когда она покидала зал заседаний, высоко держа свою голову, даже дубильщик почувствовал, что вместе с девушкой из зала упорхнула добрая доля света майского солнца, которое в начале утра спустилось сюда, чтобы озарить их совещание.

II

Прошло несколько недель. Как-то раз Жанна вышла прогуляться вдоль городского вала — это было её любимое место отдыха, и девушка часто приходила сюда после завершения всех дневных дел. Со стены открывался прекрасный вид: яркие краски заката, играющие бликами речные излучины и старинный дворянский замок, возвышавшийся над городом и вмещающей его долиной, — всё это пробуждало в Жанне те поэтические порывы, которые обычно дремлют в течение рабочего дня, а прохладный ветерок словно сглаживал и уносил прочь все те незначительные неприятности и тревоги, с которыми Жанна могла встретиться при исполнении своего ремесла, где всё ещё считалась кем-то вроде подмастерья.