Жора сразу заподозрил неладное. Но "Хозяин" молчал, пауза затянулась. И не выдержав, Жора решился задать вопрос сам.

- Когда Лидка возвращается, не сказала? Ведь за нею машину послать в аэропорт надо.

"Хозяин" ничего не ответил и, не выдержав его холодного пристального взгляда, Жора пугливо отвел в сторону глаза. Теперь он понял все.

ДОСАДНЫЙ ПРОМАХ

(Ошибаются люди, а не полиграф).

Василий сидел на широком табурете и медленно с видимым удовольствием пропуская сквозь широкие ноздри вздернутого верх носа дым от любимого им "Беломора". Его глаза были устремлены вверх на потолок, весь усеянный темнокоричневыми сучками словно родимыми пятнами. Он любил ранними вечерами, не зажигая света рассматривать эту сложную едва различимую в наступающих сумерках причудливую мозаику, выискивая в ней знакомые образы домашних животных и созвездий, еженощно зажигаемых на небосклоне. Но сейчас его широко раскрытые глаза не видели ничего: сознание отказывалось фиксировать что-либо кроме одной и той же мысли: "А все-таки я сделал это! Сколько лет я ждал, когда смогу решиться! Оказалось все очень просто: один взмах топора. Я тысячу раз в своей жизни вздымал вверх и с силой опускал его на податливые поленья. Те сухо крякали и послушно разваливались надвое. А голова Настены выдержала, не раздвоилась: лишь посредине лба появилась кровавая вмятина. Даже не ойкнула стервоза!

Василий с трудом заставил себя оторвать глаза от пятнистого сучковатого потолка и посмотреть на неподвижно лежащее у его ног беспомощно распростертое тело жены. Она лежала на боку, неловко подогнув ноги и вытянув вперед руки, словно зовя кого-то невидимого на помощь.

"Никто тебе, сучка, теперь не поможет. Ни любовники твои, ни братья-шахтеры. Все, аллес-капут! Отмучился я! Много ты у меня кровушки попила, а теперь все - "народ натерпелся".

Василий с удивлением обвел взглядом комнату: казалось все обычно, как и десять минут назад, когда жена ещё была жива. Он с интересом прислушался к себе: "Вот я чужую жизнь загубил, а ведь ничего кроме все заглушающей ненависти не чувствую. Даже жалости к этой паскуде, изменяющей мне на каждом шагу нет. Трех детей вместе вроде бы нажил, а ничего доброго о ней вспомнить не могу. Да и мои ли это парни?! Кто теперь правду узнает?"