- Бей фашистских оккупантов! Ура! - не выдержал Севка. - За Родину! Все побежали вперед. Снег по пояс. Снежки больно бьют. Все, как на войне. И Вовка будто впервые услыхал кононаду, к которой уже успел привыкнуть. Это наши били без остановки. До крепости оставалось все меньше и меньше. Ледяные стены матово блестели. Севка согнулся и скомандовал Вовке: "Лезь!" Вовка влез сначала на спину друга, ухватился за край стены. Нагнул голову. Снежок угодил ему прямо в шапку. Глаза залепило. Его толкали обратно вниз, но он держался крепко, стиснул зубцы, изо всех сил оттолкнулся от Севкиной спины и заорал: "Ура!" В крепости творилось что-то невообразимое. Сражались уже давно. Давно все вымокли насквозь. Когда, наконец, из крепости стали выводить пленных. Вовка еле стоял на ногах. Хотелось пить, было страшно жарко, но зато на самом высоком месте стены торчало красное знамя из галстука. Пленных подвели к высокой сосне. На нижнем толстенном суку болталась веревка. Ребята остановились. Вдруг стало очень тихо. Никто не решался что-нибудь сказать. Стояли долго. Мороз пробирался под потные рубашки.

- Кто Гитлер? - Выдавил Севка. Все стояли молча. Потом незаметно вперед слегка шагнул Ваня Диранков, с которым Вовка сговаривался. Он шагнул еще раз, еще... остановился около сосны и стал снимать пальто. Пальто было старое, перешитое и с разболтанными петлями. Он положил его на снег и нагнулся, чтобы застегнуть пуговицы. Никто не понимал, для чего он это делает. Потом Ваня поднял воротник на лежащем пальто и оглянулся. Они с Севкой надели на воротник петлю, а сверху Ванину шапку. И когда ребята опустили пальто, всем показалось, что это болтается настоящий Гитлер. Было очень страшно.