Не может быть, неужели в Турине выполнили мою просьбу и нашли мне тот самый «Фиат-124»?

– У вас есть для меня автомобиль?

– Да, да! Нашли. Абсолютно аутентичный. Первозданный. Ни разу не переделанный и даже не отремонтированный. Семьдесят третьего года выпуска. Директор музея «Фиат» синьор Торкьо лично обзвонил сотни владельцев и нашел одного, который согласился предоставить свой автомобиль вам на несколько дней.

– Фантастика! – я практически кричал в ответ. – А когда можно забирать?

– Синьор Глускер, есть одна проблема. Взять «Фиат» можно только сегодня вечером, так как через три дня его в обязательном порядке нужно вернуть. И, напоминаю, это под личные гарантии синьора Торкьо. Нам вас ждать сегодня?

«Черт!» – хорошо, что я грязно не выругался по-итальянски. Думай, Вадим, думай! У меня же билет до Рима. Как я попаду, а главное, успею сегодня вечером в Турин? Я это говорил, скорее, сам себе. Госпоже Катанья было абсолютно неинтересно выслушивать мои организационные проблемы.

– Синьора, конечно, сегодня вечером я буду у вас в музее и заберу этот «Фиат».

«Чертов „Фиат“», – добавил я про себя. А вслух продолжил:

– И мне будет очень приятно лично познакомиться с господином Торкьо.

Последнюю фразу я практически процедил в трубку. Вот тебе и «Пронто», и Юрьев день. Порой лучше не отвечать вовремя на телефонные звонки.

Авиакомпания вошла в мое положение, забронировав мне билет до Турина. Уже в аэропорту все было не так драматично, как еще несколько часов назад. Я летел на Апеннины в поисках этого самого «итальяно веро». Я знал, что у меня совсем немного времени, чтобы понять, каков же он на самом деле, «настоящий итальянец»? Но я четко знал, что нам, русским и итальянцам, пора познакомиться заново. А главное, вырисовывались контуры книги. Про то, что ни в коем случае нельзя зацикливаться на прошлом, я понял раньше. Надо писать только о настоящем. Несколько историй про «итальяно веро».