На воле у него давно никого из близких не было. Потому он после освобождения обычно долго и не гулял. Разъезжал по городам, совершал кражи у доверившихся ему одиноких женщин и "лепил" мошенничество, подкидывая "куклы" глупым обывателям. Повар был своим человеком в зоне. Но все же полученное в детстве воспитание ощущалось. И, будучи не злым от природы, он старался при случае смягчить и утихомирить страсти, понимая, что в спокойной обстановке легче существовать и дождаться освобождения.

Впрочем, непонятно, зачем ему эта свобода, если на воле он более трех месяцев не гуляет. И все-таки Повар, как и все, мечтал о ней: хоть немного, да покутить в ресторанах и влюбить в себя какую-нибудь жаждущую мужской ласки кралю. Вот и сейчас, желая разрядить обстановку смехом, он поспешил вмешаться и бодро начал: "Забавна твоя история, Самурай. Но со мной тоже был интересный случай. Освободился я после второй отсидки и начал гастроли. Приезжаю в один областной город..."

Но до конца историю Повара услышать не довелось. Каким-то шестым чувством Тягач почуял неладное. Анализируя потом ситуацию, он считал, что либо еле слышный шорох, либо легкое движение воздуха, донесшееся сверху, привлекли его внимание. Однако он успел заметить две фигуры в бушлатах и зэковских кепочках, отпрянувших от верхнего края штабеля бревен, и летящий вниз круглый толстый обрубок. Он летел не отвесно, как при случайном падении, а нацеленно в голову Садко.

Дальнейшее Тягач помнил смутно. Он действовал автоматически, не зная, почему поступил именно так. Но его тело, словно подкинутое пружиной, взлетело вверх, кисть крепко захватила куртку у предплечья Садко, и он вместе с ничего не понимающим Садко откатился в сторону. И тут же тяжелое бревно глухо шлепнулось о землю.

Мгновенно оправившийся от потрясения Садко вскочил и сопровождаемый Самураем, кинулся в обход штабеля в безнадежной попытке поймать тех, кто пытался его убить.

Побледневший от страха Хорек тоже сделал вид, что поддерживает своего благодетеля, и двинулся вслед за ним, но значительно поотстав.