Через час Настасея перевернули на Настасью.

- Повойник мой на башку-то надень! - злобилась его баба. - А поверх-то... Ужо-ко я шаль повяжу. - И не знала баба, хохотать иль плакать, - баба хохотала.

- Форменно. Сойдет, - окончательно развеселился мельник. - Член, кажись, подслеповат. А голосишка у тебя, слава богу, бабий... Сойдет. Эх, жаль, член самогон не впотребляет. Слышь-ка, тетка Дарья!.. Напхай ему кудели вот в этом месте... Так... Убавь! Прибавь! Так, в плепорцию. Вот мужика и в красотку перевернули, хе-хе... Даже замуж можешь в этом сарафане выходить за какого ни то расстригу. Идем проворней. Не подгадь. Личность веселей держи, с игрой!

Председательша Настасья по записной книге давала объяснения проезжему гостю. Заикалась, голосишко дрожал, вилял, руки тряслись. И смех и грех, вот те Христос.

- Да вы, гражданка, не волнуйтесь. Говорите спокойно. У вас, кажется, все в порядке, - сказал член и глазами заморгал.

- В порядке, ваша милость, как вас... - сиял мельник именинником. Бабочка она хорошая, толковая. Линию ведет, парцинально, согласуемо.

- Говорят, у вас несчастные роды были?

- Никак нет, - тонким голосом ответила Настасья и шаль натянула на глаза. - У нас... как его... все рожают, конечно, правильно, счастливо, да.

- Нет, нет. У вас лично, - поправил гость.

- Это, извините, я спутал, - выставил наш мельник бороду. - Та даже совсем другая женщина. Та действительно, черт ее знает, взяла да и... тово...

А гость - ну прямо как на грех - открыл на улицу окно, крикнул:

- Эй, тетушки! Шагайте обе в избу на пару слов.

Настасье показалось тут, будто юбка сама собой полезла вниз, будто из-под шали снова выставилась бородища. В избу вошли тем временем две тетки под хмельком - после баньки хлопнули.

- Ну как, тетушки, - спросил гость и очками поблестел. Председательшей женотдела довольны?

Настасья охнула от ужаса, сгреблась за край стола. Мельник боком-боком к теткам: