ИВАНОВ. Нет, не заметил, Василий Семеныч.

КУЗОВКИН. Я, брат, тебе после этого удивляюсь, - ей-богу. Это нехорошо, Ваня, право нехорошо.

ИВАНОВ. Может быть; что ж, я не говорю.... А вот дворецкий идет.

КУЗОВКИН (понизив голос). Ну что ж, что идет. Мы ничего.

Входит ТРЕМБИНСКИЙ с ПЕТРОМ. ПЕТР несет завтрак на подносе.

ТРЕМБИНСКИЙ (выдвигая стол на средину сцены). Вот здесь поставь, да не разбей, смотри. (Петр ставит поднос и развертывает скатерть. Трембинский отнимает ее у него.) Подай.... Это я сам, а ты за вином ступай. (Петр уходит. Трембинский накрывает стол и сбоку поглядывает на Кузовкина.) Эка, подумаешь, иные люди - точно в сорочке родятся! Наш брат бьется, как рыба об лед, из-за куска хлеба, а им все достается даром. Где после этого, позвольте спросить, справедливость на свете? Удивительное, право, дело!

КУЗОВКИН (осторожно прикасается плеча Трембинского. Трембинский глядит на него с удивлением). Об стену... замарались...

ТРЕМБИНСКИЙ. Вот еще... велика беда... оставьте. (Входит Петр с бутылками и вазой шампанского, которую ставит на маленький стол подле двери.) Ну, иди, поворачивайся. (Берет бутылки и ставит на стол.) Да шашки вон прибери.... Вишь, когда вздумали господа играть.... И что за игра? Дворянская это игра, что ли? (Петр убирает шашки.)

ИВАНОВ (тихо Кузовкину). Прощай, брат.

КУЗОВКИН (тихо). Куда ты?

ИВАНОВ (тихо). Домой.

КУЗОВКИН (тихо). Полно, останься.

ЕГОР (выглядывая из передней, торопливо). Нарцыс Константинович, а Нарцыс Константинович...

ТРЕМБИНСКИЙ (оглядываясь). Чего?

ЕГОР. Куда барин пошел?

ТРЕМБИНСКИЙ. На гумно. А вы что ж не с ним?

ЕГОР. На гумно.... Ах, батюшки...

Хочет бежать, но тотчас же выпрямляется, закидывает руки назад и жмется к двери.... Входят ЕЛЕЦКИЙ, ТРОПАЧЕВ и КАРПАЧОВ.