ЕЛЕЦКИЙ (голосом начальника отделения). Егор, я намерен осмотреть завтра именье Ольги Петровны.

ЕГОР. Слушаю-с.

ЕЛЕЦКИЙ. Много здесь душ?

ЕГОР. В селе Тимофеевском триста восемьдесят четыре мужеска пола, по ревизии. Налицо больше...

ЕЛЕЦКИЙ (глядит на Егора с некоторым недоумением). Гм.... А удобной земли много?

ЕГОР. Достаточно-с. Двести семьдесят пять десятин в клину.

ЕЛЕЦКИЙ (опять с недоумением глядит на Егора). А неудобной сколько?

ЕГОР (с некоторой расстановкой). Как вам доложить-с.... Под кустарниками... овраги тоже есть.... Ну, да вот под усадьбой... выгон тоже. (Оправившись.) Под покос идет-с.

ЕЛЕЦКИЙ (играя бровями). А сколько именно?

ЕГОР. Да кто ее знает-с. Земля не мерянная. Разве на плане означено. Десятин, пожалуй, что, пятьдесят набежит.

ЕЛЕЦКИЙ (про себя). Все это беспорядки. (Громко.) А лес есть?

ЕГОР. Двадцать восемь десятин-с с осьминником.

ЕЛЕЦКИЙ (громко с расстановкой). Стало быть, всего десятин эдак с пятьсот имеется?

ЕГОР. С пятьсот-с? За две тысячи наберется.

ЕЛЕЦКИЙ. Как же ты сам... (Останавливается.) Да... да... я... я так и хотел сказать. Понимаешь?

ЕГОР. Слушаю-с.

ЕЛЕЦКИЙ (Весьма серьезно). Ну, а что, здешние мужики хорошо себя ведут? Смирны?

ЕГОР. Народ хороший-с. Острастку любит-с.

ЕЛЕЦКИЙ. Гм.... Ну и не разорены?

ЕГОР. Как можно-с! Никак нет-с. Много довольны.

ЕЛЕЦКИЙ. Ну, я это все сам завтра разберу. Можешь идти. Да, скажи, пожалуйста, что это за господин тут живет - кто он такой?

ЕГОР. Кузовкин, Василий Семеныч, дворянин. На хлебах-с проживает. Еще со времен старого барина. Они их, можно сказать, для потехи при себе держали.

ЕЛЕЦКИЙ. И давно он здесь живет?

ЕГОР. Давно-с. Со смерти старого барина двадцатый год пошел, а Василий Семеныч-то еще при жизни покойника у нас поселился.