Таким образом, вы видите, что из моих романов можно выйти не через один выход, а через несколько, находящихся на большом расстоянии друг от друга.

Для меня постепено стирается различие между романом и архитектурным сооружением, и это, пожалуй, самое важное, что я хотел сказать в данной статье. Но давайте обратимся к более общему вопросу, часто возникающему в наше время. Не приближается ли конец романа? Где он, конец романа, впереди? Или он уже в прошлом? Живем ли мы в постисторическое время? Не пересекли ли мы финишную черту, сами того не заметив? Не участвуем ли мы все в уже завершившейся гонке? Я считаю, что рано еще так говорить. Я более склонен утверждать, что мы приблизились к закату традиционной манеры чтения. Это кризис нашего способа чтения, а не кризис романа. Это конец романа как дороги с односторонним движением. Графическое представление романа также переживает кризис. То есть мы можем сказать, что книга переживает кризис. Гиперлитература показывает нам, как роман может развиваться подобно сознанию - в нескольких направлениях. Гиперлитература делает роман интерактивным.

Я попытался изменить привычный способ чтения, усиливая роль и ответственность читателя в процессе создания романа (не стоит забывать, что в мире гораздо больше талантливых читателей, чем талантливых писателей или литературных критиков). Я оставил им, читателям, принятие решений об основных моментах романа и развитии сюжета: где роман начинается, и где он заканчивается, даже решения о судьбе главных героев. Но стараясь изменить манеру чтения, я должен был изменить манеру сочинения.