«Несчастная любовь в своем роде прерогатива мужчин, в том смысле что она возможна для них без душевного ущерба. Она даже их украшает.

Смотреть на безответно влюбленную женщину неловко, как тяжело и неловко смотреть на женщину, которая пытается взобраться в трамвай, а здоровенный мужчина сталкивает ее с подножки.

Многие мужчины принадлежат к числу тех людей, которые когда идут под руку с женщиной, то повисают на ней всей своей тяжестью — разумеется, сами того не замечая. Женщины, выходящие замуж за подобных людей, поступают неосмотрительно.

Традиция, приписывающая однолюбам способность к особо глубокому и сильному чувству, требует пересмотра. Скорее всего это чувство со временем мельчает. Настоящее любовное страдание — болезнь слишком мучительная для того, чтобы стать хронической. Человек с единой несчастной любовью на всю жизнь любит не желанием, а памятью. Эта любовь совсем не мешает работать, путешествовать, жениться, выходить замуж и производить детей. Она, пожалуй, мешает самому Главному — быть счастливой».

Лидия Гинзбург, литературовед

Мне хочется посвятить этот роман моей постоянной читательнице Людмиле…

С этой очаровательной женщиной я познакомилась на своей презентации, и она пустила меня в свою душу. Она рассказала мне о том, о чем не могла рассказать никому из своих близких. Она поведала мне про то, как она училась любви, как она обжигалась, падала, вставала с колен и не переставала верить в то, что любовь где-то есть. Она рассказала мне свою исповедь, показала дневник и разрешила прочитать неотправленные письма. Она хотела освободиться от той лжи, которая навалилась на нее в последнее время и с которой ей было тяжело справиться и уж тем более праведно жить. Временами она была похожа на негатив — под белым я всегда находила черное, но временами я видела слишком много «непроявленных снимков», которые мне самой пришлось «проявить». Мы обе пытались переставить некоторые фигуры в прошлом, но на шахматной доске времени обратных ходов нет и никогда не будет.