– Сержант! – не оборачиваясь, тихонько позвал Вовк, словно чувствуя, что Кондра уже стоит за его спиной.

– Слушаю, товарищ младшой лейтенант, – отозвался тот.

– Дошло, зачем я тебя при себе оставил?

– Так точно. В камышах много шума – мало дела… а туточки – наоборот.

– Верно мыслишь. А думка еще никакая по этому поводу в голову не явилась?

– Уже шевелится. Та же, наверное, що и у тебя: прорваться к халупе вот по этому шляху.

Старший лейтенант с интересом проследил за вытянутым пальцем сержанта. Со стороны леса на поляну выбегала неширокая, гладко накатанная грунтовая дорога. Сюда не выходило ни одно из вентиляционных отверстий, превращенных фашистами в пулеметные амбразуры.

– Рывок со всех ног по шляху вперед. Пара гранат в окно – и Гитлер капут, – закончил тем временем свою мысль сержант.

– Кого пошлешь? – поинтересовался Вовк.

– Пойдем я и Микола. А то уж поди и бегать разучились, – усмехнулся Кондра.

– Не рискуй зазря… а мы огоньком вас прикроем. Держи, – и взводный протянул сержанту свой вытащенный из кобуры пистолет.

Не говоря ни слова, достал и отдал пластуну свой ТТ и старший лейтенант: он тоже прекрасно знал, что в делах, которые предстояло свершить двум казакам, пистолет был намного удобнее автомата.

Отойдя за соседнее дерево, Кондра прислонил к нему свой автомат, снял и положил сбоку на землю вещмешок и подсумок. Затем пристроил за поясом рядом с кинжалом три гранаты, передернул затвор пистолета и, не ставя его на предохранитель, сунул сзади за тонкий наборный ремень.

– Готов? – обратился Кондра к невысокому усатому крепышу с ефрейторскими лычками на погонах, проделывавшему возле него те же приготовления, что и сам сержант.

– Почти. Только наркомовской нормы не хватает, – с ухмылкой ответил ефрейтор.