- Нет, только кассета с песнями нашими и фотки. Да еще апельсин афганский, контрабандный.

- На, иконки и крестики. Под погоны спрячь.

Посадка. Ташкент. Дождь льет. Госпиталь не принимает, забит до отказа.

Дальше куда?

В Самарканд.

Таможня вдоль рядов прошла. Посадочные листы собрала. Опять взлет. Час в воздухе. Посадка: Самарканд. "Таблетки" одна за другой.

Всех забрали. "Двухсотые" - в последний рейс по Союзу…

Приемное отделение. Сортировка. Вот и до меня очередь дошла:

- Куда его?

- В хирургию…

- Я не возьму - он желтушник.

- В инфекцию…

- Не возьму - у него, глядите, нога какая…

А теперь, кто стоит, сядьте:

- В кожно-венерологическое… Возьмите костыль и в восьмое отделение. Санитар - проведите.

На газонах палатки. Госпиталь на двести коек рассчитан, а наших ребят уже за тысячу перевалило. Четыре часа утра, в отделение не пускают. Мы же "бомжи". От нас псиной за полкилометра несет: небритые, немытые. Сразу к ДДАшкам шквариться и париться со всеми шмотками. Вода - минуту холодная, минуту - кипяток. Помылись.

Переоделись. К завтраку поспели. Питание ничего. Доппитание афганское по полной, аж непривычно…

Начальник госпиталя и начальник одного из отделений за неделю до нашего приезда под следствие "попали", потом срок получили - 8 и 7 лет, за подделку продовольственных документов на "афганцев", да еще за оплату любой медицинской услуги: капельница - 3 рубля, укол - 5 рублей, и т.д. Вот они, зачатки "узбекского дела"!

Отделение на восемь коек. В проходах бойцы, справа-слева, капельницы. В палате два яруса для офицеров. Я, естественно, на втором, хоть нога как бревно. Рядом капитан из Джелалабада. Внизу - майор из Кандагара. Каждое утро его через окно затаскивали - "в стельку"… В один из дней уже и не проснулся, цироз… допился…

Чеки у всех были.

В кладовой тоже два больных: