Наш докучный — первый человек по части секретных сведений. Он случайно знает много такого, чего не знает никто, кроме него. Он всегда может вам сказать, по какому пункту сейчас расхождения в кабинете министров; он много чего знает о королеве; он может рассказать вам забавные анекдоты о малолетних королевских детях. Он передаст вам личное мнение судьи об убийце Сладже и доложит, что думал судья, когда его судил. Он случайно знает, сколько заработал такой-то человек на такой-то сделке: ровно пятнадцать тысяч пятьсот фунтов стерлингов, а его доход составляет двенадцать тысяч в год. Наш докучный — первый человек и по части всякой таинственности. Он полагает — и вид у него убийственно многозначительный, — вы виделись в прошлое воскресенье с Паркинсом? — Да, виделись. — Он ничего особенного не говорил? — Не говорил. — Докучному это кажется странным. А что? — Так, неважно… Только он думал, что Паркинс заходил к вам, чтобы рассказать вам кое-что. — О чем же? — Докучный не вправе сказать, о чем. Он связан словом. Но он полагает, вы скоро услышите это от самого Паркинса, и он надеется, вас это не так поразит, как поразило его. Но, может быть, вы ничего не слышали про свояченицу Паркинса? — Ничего не слышал! — Ага! — говорит наш докучный знакомец, — тогда все понятно.
Наш докучный первый человек и по части споров. Он без конца услаждается долгим, нудным, тягучим обменом слов в прениях ни о чем. Он считает, что они упражняют ум, и потому он очень часто «вовсе этого не думает».