Ничко-мыловар (тоненьким голоском, которым говорят только с властями). Что прикажете?

Господин Пай я. Ты Ничко Иоксич?

Ничко. Совершенно верно, и я мыловар в здешнем городе.

Господин Пай я. А, кроме мыла, еще чем занимаешься?

Ничко. Изготовляю сальные свечи, господин Пайя.

Господин Пайя. Я не о том спрашиваю, я спрашиваю, не занимаешься ли ты еще какими-либо побочными делами?

Ничко. Боже упаси, господин Пайя. Весь город знает, что я человек честный. Как же я могу заниматься побочными делами?

Господин Пайя. Но, вопреки твоим показаниям, сведения, полученные в ходе расследования, проведенного органами власти (эта фраза так понравилась господину Пайе, что он повторил ее еще раз, понизив голос почти до шепота)… понимаешь, вопреки твоим показаниям, сведения, полученные в ходе расследования, проведенного органами власти, говорят о том, что ты занимаешься содержанием слона.

Ничко (торопливо, почти захлебываясь). Прошу прощения, власти мне его сами продали. Вы же знаете, господин Пайя, вы мне сами продали слона.

Господин Пайя (делает вид, что сердится). Я тебя не спрашиваю, кто тебе продал слона, но ты мне ответь, зачем ты содержишь слона? Всем известно, что слон – это животное, которое нельзя держать в цивилизованном городе и на глазах у власти. Так зачем же тебе, несчастный, понадобился слон? Ты просто ремесленник, не аптекарь и не консул, чтоб держать у себя в доме слонов или что-нибудь подобное. Людей бы постыдился. Удивляюсь, как это ты еще не вздумал со слоном по городу гулять… Забросил дело, лавку – слоны ему, видишь ли, понадобились. Удивляюсь, как это ты не купил еще и бубен и не пошел по улицам, от угла до угла. Стыдился бы!

Ничко. Прошу вас, господин Пайя, давайте поговорим как люди.

Господин Пайя (повышая тон). Мы не можем с тобой разговаривать как люди, понимаешь. Ты долважным в этом деле. Действуя с таким коварством, Пайя-писарь не только перекладывал обузу со своей шеи на шею окружного правления, но и серьезно думал, что только так и можно разрешить данный вопрос.