- Какое там! Когда Исидор стал Рылом, Никифору было добрых три года!

- Да ну, скажешь тоже! Спроспм у Рыла-Исидора:

он-то должен помнить!..

Но это говорилось за спиной деда. Во всем селе не нашлось бы смельчака, кто в лицо назвал бы его Рылом.

Наоборот, Исидора уважали и даже побаивались. Ведь в свои двадцать три года он стал первым председателем сельсовета.

Так вот, тогда, в двадцать первом, спустя неделю после того, как деда избрали председателем, он получил письмо от Минаго Джабуа - известного бандита, заклятого врага советской власти: "Рыло! Если ты мужчина, а не баба, подымись в Суребский лес, жажду умыться твоей кровью.

А не посмеешь, так я сам к тебе спущусь. Побалуюсь с твоей красавицей, а потом прирежу тебя, как свинью, у самой паперти церкви".

Надел Исидор лапти, заткнул за пояс маузер и вышел пз дому. Бросилась в ноги жена:

- Не ходи, Исидор! Пожалей меня, дорогой!

- Ну нет, Мина! Попляшет он у меня, и с тобой побалуется, и выпьет твои помои, не быть мне иначе Исидором! - ответил дед и ушел.

Трое суток ждал Исидор на пастушьем постое появления Мипаю Джабуа.

- Напрасно ждешь. Ушел Минаго из этих краев, - сказали пастухи.

Не поверил дед пастухам. Сам не покидал шалаша и пастухам запретил отлучаться. И на рассвете четвертого дня появился проголодавшийся Минаго. Он шел, прихрамывая на одну ногу, вооруженный двумя маузерами. Деда он сперва не узнал, а когда спохватился, было поздно: вороненое дуло маузера чуть покачивалось перед глазами Джабуа. Минаго поднял руки.

- Расстегни пояс, Минаго! - сказал Исидор.

Минаго молча выполнил приказ. Пастухи, затаив дыхание, стояли и ждали.

- Отпусти пояс!

Отяжеленный двумя маузерами пояс тотчас же упал на траву. Исидор левой рукой извлек из ножен длинный охотничий нож и не спеша приблизился к Минаго. Тот закрыл глаза.

- Исидор, - заговорил старый пастух, - уважь нас, избавь от греха... Делай с ним что хочешь, но только не здесь...