Минаго не шевельнулся.

- Принеси-ка кусок бечевки, - сказал Исидор жене.

Бабушка принесла веревку. Исидор бросил ее Минаго:

- Подвяжись, Минаго Джабуа, и садись ужинать...

Ты выйди, Мина!

Бабушка вышла. Минаго подвязался и присел к столу.

- Жена! - крикнул дед. - Поужинай с нами.

Бабушка молча присела на край стула.

- Исидор, хоть и безбожник ты, но... хватит, не срами меня перед женщиной. Не решаешься убить меня, отпусти с миром, а решил - так кончай дело! - сказал Минаго и закрыл лицо дрожащими руками.

Дед промолчал. Он долго думал, потом налил вино.

- Пей!

Минаго поднял стакан.

- Ну как, Минаго Джабуа, хороша жизнь?

- Будь она проклята!

- Так слушай: сейчас моя жена вымоет ноги, а ты выпьешь помои. Так я поклялся.

Минаго побелел.

- Режь меня, руби голову, пей мою кровь, но не делай этого, Исидор!

- Я поклялся!

- Изверг ты, Исидор! - встала бабушка. - Запомни:

обидишь этого человека, ноги моей не будет в твоем доме!

- Я поклялся, Мина!

- Пусть моя кровь будет на твоей совести, Исидор Джакели, - сказал Минаго.

- Что, убьешь себя?

- Убью!

Дед извлек из кобуры маузер и положил на стол. Минаго взглянул на маузер, потом на деда. Долго, долго смотрели в глаза друг другу Исидор Джакели и Минаго Джабуа, и Минаго не выдержал, опустил голову. Дед подвинул маузер ближе к Минаго. Тот не шелохнулся. Встал тоща Исидор, взял за руку жену и вышел из комнаты в заднюю дверь. Когда он вернулся, маузер по-прежнему лежал на столе, а комната была пуста.

Минаго спускался по лестнице. Дед молча смотрел и ждал. Когда тот пересек двор и отворил было калитку, дед вышел на балкон.

- Минаго!

Джабуа застыл на месте. Он долго стоял, ожидая пули.

Потом медленно обернулся.

- Ступай, Минаго Джабуа, ступай! Для трусов и попрошаек нет у меня пули... Ступай!