Два... Все! Конец! Помоги мне теперь, мой новый бог!

Покажи свою силу, чтоб я поверил в тебя!

Дед ухватился за крест, напряг последние силы, подтянулся, обнял его и застыл... Ныло все тело, в раскаленных висках стучала кипевшая кровь... Потом дед обернулся и увидел людей, оцепеневших, онемевших... И ему захотелось выть, кричать, орать.

- Э-ге-гей! - вырвалось у него.

- Чего тебе, Исидор? - крикнул снизу Вано.

- Нет, нет, нет!

- Чего нет, Исидор?

- Бога нет, Вано! Нет бога!

- Не слышно, Исидор!

- Нету бога, нет! Вы слышите меня?

Люди молчали.

- Не слышно, Исидор, что тебе нужно? - крикнул Вано, и тогда Исидор понял, что вместо слов из его пересохшего горла вырывался лишь невнятный хрип. - Давай, Исидор, начинай, чего ты ждешь? - донесся снизу голоо Вано.

И дед начал...

Битый час -бил, крошил, ломал, корежил он основание креста. Потом, обхватив ногами верхушку купола и опершись левой рукой на основание, правой потянул крест.

Крест чуть-чуть подался. Тогда дед изо всех сил нажал на него. Крест послушно перегнулся. Так повторилось несколько раз. Наконец крест вырвался из гнезда и с грохотом покатился по куполу, потом, ударившись о кровлю, вдребезги разнес глазированную черепицу и с глухим стуком упал на землю.

Толпа ахнула.

Дед почувствовал легкий укол в сердце и странное жжение под левой лопаткой. Не зная, чем же теперь заняться, он тупо уставился на развороченное гнездо креста.

- Исидор, спускайся, чего ты? - крикнули снизу.

- Что ты там делаешь, спускайся!

Дед встрепенулся, огляделся. Потом сбросил вниз зубило и молоток. Он не слышал ни глухого гула голосов, нн одобрительных криков комсомольцев. Повернувшись спи-, вой к толпе, он взялся за цепь и медленно заскользил но куполу. Достигнув лестницы, дед передохнул, повернулся лицом к двору, раза два ногой опробовал лестницу и не спеша стал спускаться по ступенькам.