- Эй, друг, знакомятся-то не задом...

- Чего тебе? - повернулся мрачно Чижов.

- Только и всего. Здравствуй, будем знакомы. Чижов секунду-другую искоса глядел на протянутую руку, потом с неохотой, вяло пожал.

- Ну, здорово.

- Давай, друг, без "ну", я вежливость люблю.

- Так чего и разговариваешь с невежливым? - Чижов снова взялся за тряпку.

- Нужда заставляет. Работать-то вместе придется. Вот что, повернись-ка да доложи толком: как с ремонтом?

Чижов и повернулся и не повернулся, встал бочком, уставился в сторону, в крыши мастерских.

- Знаем мы таких командиров, которые на готовенькое-то любят.

- На готовенькое? Значит, кончен ремонт? Выходит, ты у чужого трактора копаешься?

- Два трактора кончили. Вот этот остался. Всего и делов-то.

- Да, делов не много. Зима проходит, март на носу, два трактора отремонтировали, один не тронут. Могло быть и хуже.

- Знаем мы таких быстрых.

- Заправлен?

- Заправлен. В разборочную нужно.

- Так поехали, заводи. Чижов промолчал.

- Иль завести не можешь? Дай-ка попробую.

Федор осторожно плечом отстранил Чижова, положил ладонь на отполированную ручку и привычно, всем телом налег. Мотор засопел, вразброд раз-другой фыркнул и смолк. Федор вопросительно уставился на Чижова.

- Понял? В чем загвоздка?

- Тебе видней, ты начальство.

- И это верно. Скинь капот.

Чижов, нарочно как можно медленнее, повиновался. Федор заглянул в мотор и присвистнул.

- Нет, брат! Я тракторист, а не трубочист. Прежде чем в разборочную вести, очисти, чтоб блестел мотор, как у старого деда лысина. Слышал?.. Я спрашиваю: слышал?

- Ну, слышал.

- Делай!

Федор сунул руки в карманы и, присвистывая небрежно "Во саду ли, в огороде...", не оглядываясь, пошел прочь.

В МТС у него других дел не было, но Федор минут сорок добросовестно прошатался, заглянул в мастерские, в контору, полюбезничал там с секретарем-машинисткой Машенькой, девушкой с розовым крупным лицом, бусами на белой шее, с льняными кудряшками шестимесячной завивки.