— Да, — вымолвил Егорьев, отдавая бинокль старшему лейтенанту.

— Вот то-то и оно. — Старший лейтенант водрузил бинокль себе на шею.

— Ну, пошли дальше.

Втроем они еще долго лазили по траншеям и ходам сообщения. Старший лейтенант показывал оборону немцев, говорил, где у них огневые точки, где какие укрепления находятся. Вернулись они в блиндаж только через час.

Мыльников ожидал их там, развалившись на койке командира. Старший лейтенант отдал ему каску и разрешил быть свободным. Солдат не заставил себя долго ждать.

Когда он ушел, старший лейтенант подвел Егорьева с Пастуховым к столу и, когда те сели, вытащил из планшета карту-пятиверстку.

— Вот, — ткнул он пальцем в середину карты, — мы здесь, — и указал на маленький кружочек. От него разбегались во все стороны условные обозначения траншей и ходов сообщения.

— Пулеметные ячейки обозначаются крестом, — объяснил старший лейтенант. — Вот этот пунктир, — он провел пальцем по пунктирной линии, уходившей от блиндажа в сторону каких-то квадратиков, — связь со штабом батальона.

— А это что? — Пастухов щелкнул ногтем по квадратикам. — Штаб батальона?

— Да, — отвечал старший лейтенант, — штаб батальона. Располагается в селе. Впрочем, вы там, наверное, уже побывали.

Егорьев утвердительно кивнул головой.

— Ну вот вроде и все, — подвел итог старший лейтенант и, спохватившись, добавил: — Да, артиллерия на левом фланге.

— А вы куда теперь? — поинтересовался Егорьев.

— Куда пошлют, — усмехнулся старший лейтенант. — Пока вот велено со своей ротой в 18.00 прибыть к штабу батальона.

— Так вы ротой командуете? — удивился Егорьев.

— Ай, — поморщился старший лейтенант. — Фактически рота. А на деле — взвод. Так что не волнуйтесь — лишнего оборонять не будете.