- Вот это дело, сержант,- не задумываясь согласился Мачихин.- Давай пошукаем по избам.
И пошли они по домам спрашивать, но ни у кого ничего съестного не оказалось, только время зря потеряли. Тут и Мачихин поскучнел, надеялся он, что хоть чекушку самогону раздобудут, ведь сам бог велел после передка встряхнуться, отойти мыслями от войны, ну и ребят погибших помянуть тоже нужно. Решили в следующей деревне поспрошать, а пока пошли неторопким шагом, частенько делая привалы, чтоб не на ходу посмаковать цигарку, а развалившись на травке.
Сержант раскрыл свой планшет, вынул оттуда около десятка фотографий разных девиц и показал Мачихину.
- Хороши девочки, Мачихин?
- Ничего,- безразлично протянул тот, поглядев на девичьи личики.- И что ж, все твои были?
- Да нет... Вот с этой дело было и с этой, а с остальными переписка одна.- Сержант помолчал немного, а потом спросил: - Значит, по-твоему, война долгая будет?
- Долгая, сержант. Неужто сам не разобрался? Силен пока фриц, силен гад.
- Разобрался, конечно... Пожить, Мачихин, очень охота. Мне же двадцать два только. И ничего я в жизни не видал... Вам, пожилым, наверно, легче? А? - с тоской в глазах сказал сержант.
- Нет, браток, труднее. Думаешь, я много в жизни радостей видел? Нет, не очень-то жизнь баловала.- Он вздохнул тяжело, а затем сильно затянулся махрой, так сильно, что раскашлялся.
Вскоре увиделась им деревенька, а за ней синел лес. Сержант шаг прибавил, и Мачихин стал приотставать, ему эта спешка ни к чему, тем более, когда приблизились к деревне, увидели, что заселена она войском - около изб машины стояли замаскированные, военные туда-сюда сновали, а когда вошли и провода телефонные приметили, от домов идущие в лес, поняли: насчет жратвы пустое тут дело, если и было у кого, так давным-давно распродали или на шмотки обменяли. И в избы заходить не стали, протопали мимо и вышли на лесную дорогу. Справа и слева дымки вились, небось от кухонь походных, время-то к обеду... Оттудова и ржанье лошадиное слышалось и фырканье моторов - основное войско в лесу, значит. А в деревне, наверно, штабы расположились.