Прошло много лет, Элик закончил школу, закончил институт, закончил" аспирантуру (начинать и заканчивать сделалось его тайной страстью), стал старшим научным сотрудником в крупном институте, потом завлабораторией, потом директором солидного предприятия. И каждое дело он с завидным упорством неизменно доводил до конца, в душе презирая излишние эмоции, и все, что не касалось непосредственно дела и хорошо устроенной, обеспеченной жизни его и его семьи, нисколько его не волновало. Его уважительно называли Элыпадом Закировичем, или Эльшад-муаллимом. У него теперь были жена и двое детей, персональная машина, роскошный рабочий кабинет, дача на Апшеронском побережье, брюшко, одышка, всякие неисчислимые заботы - одним словом, крепко стоял на ногах Эльшад Закирович на этой грешной земле.

Он уважал своих старых родителей и очень заботился о них, а отцу он был бесконечно признателен за что-то очень важное, но столь далекое, что и забылось, за что именно... Впрочем, на то и отец, чтобы быть ему признательным.

И самое главное - ему кажется, что он постиг суть жизни. Она в том, чтобы... Хотя вряд ли передашь это словами.

Но порой, теперь уже все реже и реже, нахлынут воспоминания, детство вспомнится, то, каким он был в детстве... А каким? Глупым, наверное, как все мальчишки. Но, вспоминая детство, Эльшад-муаллим будто съеживался весь невольно, крепче упирался ногами в пол и весь как-то грузнел, будто испугавшись чего-то.

Мальчики его растут здоровыми, сильными, смелыми, мечтают о гоночных мотоциклах, и, когда они играют на даче в футбол, Эльшад-муаллим с удовольствием наблюдает, как крепко они стоят на земле на своих мускулистых ногах, как сильно и ловко бьют по мячу, как борются друг с другом, валяясь в песке, и не думают ни о чем эдаком, ни о чем, кроме победы.