- Просто не получилось. С первого раза трудно...

Это его жалкое оправдание вызвало вторичную бурю смеха. Он снова подпрыгнул и опять упал. Он повторял прыжки много раз, и каждый раз попытка взлететь над товарищами оканчивалась падением и взрывами хохота. Элик ободрал до крови коленки и локти, но прыгал, стиснув зубы, прыгал еще и еще раз, плача от горя. Несколько мелких камешков, брошенных мальчишками, ударились ему в спину... Он стоял на пустыре среди мусорных куч, стоял бесконечно одинокий, окруженный хохочущими мальчишками, и горько, беззвучно, безнадежно плакал.

Все уже давно разбежались по домам, начинало темнеть, а Элик все стоял, всхлипывая, засунув кулачки в карманы штанишек, и думал о своей огромной утрате... Наутро его снова вызвал директор.

- Нам стало известно, - сказал Гаджи Гасанович, - что ты опять пытался летать.

В серьезной атмосфере притихшей учительской фраза прозвучала нелепо, но никто из присутствующих учителей не улыбнулся, точно это были люди, на честь которых посягнули и которым было не до улыбок.

Элика грозили исключить из школы-. Он был запуган и затравлен. А дома отец впервые по-настоящему избил его. Это был жестокий удар по самолюбию Элика, и несколько дней он не выходил из дома, лежал как больной, отказываясь от еды и не принимая ласки не на шутку встревоженной матери и раскаивавшегося отца. Из школы его, конечно, не исключили, но рана в душе мальчика еще очень долго не заживала, и еще долго он ходил как в воду опущенный, не смея взглянуть в лица своих товарищей, в которых он навеки разочаровался.

Но всему приходит конец, и Элик постепенно выздоравливал и, выздоравливая, становился с годами подростком, юношей, молодым человеком - все более приспособленным, все более решительным и деловым во всех жизненных вопросах. И чем больше проходило лет, тем реже вспоминал он о том далеком эпизоде из детства, а вспомнив, смущался, краснел и никому никогда об этом не рассказывал. Чтобы, не дай бог, не уличили его каким-нибудь образом (много ли людям надо, чтобы уличить?) в неполноценности или еще в чем-нибудь...