– Смейся, смейся. А кем ты сам будешь работать без образования? Тебя, с твоей деревянной головой, и в ПТУ учиться не возьмут, бездарь. Что, ордена навесишь, в коляску плюхнешься, да песенки армейские в подземных переходах петь будешь? Милостыню собирать? Слушать надо, пока умные люди дают бесплатные советы. А я для себя решил, приеду домой и сразу в институт поступлю.

– Поступишь. Если у них лапшавешательский факультет есть. Или возьмут тебя в губораскатнический институт, ха!

– Урод полуграмотный! – отмахнувшись от Сапога, Виноград устало уставился в зарево далёкого пожара. – Я бы ещё сказал, почему у духов и оружия, и боеприпасов больше, чем у нас. Сами-то они его не производят. Ни патронов, ни автоматов, ни, тем более, танков. А ведь у них всё есть, и всё новое. Спрашивается, откуда?

– И откуда?- поинтересовался я.

– Схема простая. Сначала…

– Ладно тебе, – Сосед пресёк нашу последнюю попытку продлить дебаты. – Лучше скажи, доживём мы до конца войны? – он убрал остатки пищи с воображаемого стола и выжидающе посмотрел на собеседника.

– Вин, скажи! – я положил руку ему на плечо.

– Хренушки… – совсем не весело рассмеялся Виноград, – хренушки…

Стояли у трёхэтажки, разговаривали. Я, Сосед и Сапог. Удивлялись услышанному по радио. Возмущались, по-своему, в тихушку, бунтовали, обзывали всеми известными неприличными словами высокое штабное начальство. А всё из-за того, что утром по радио передали сводку по убитым и раненым в наших войсках за истёкшие сутки. Нам, всем четверым, показалось, что количество убитых сильно занижено. Даже не показалось, а мы точно знали, что убитых гораздо больше. В действительности, только по 81-му полку потерь было в два раза больше, чем "по официальным данным" во всей группировке войск в Грозном.

– Опять наша страна пытается нас надуть. Что за хренатень такая? Нам-то, нам зачем по ушам ездить, если мы сами живые свидетели этих потерь. Сами чуть потерями не стали! Говнюки, они что, не понимают, что такой фальшью только злят нас! Уроды, лучше бы позаботились о том, как трупы с улиц собрать, да на родину на погребение отправить! – голосил Сапог. – Что у нас за армия вшивая, если даже погибших героев не уважает, в своих крысьих интересах скрывает их честные фамилии!