– Да это пословица такая.

– Нашли козла отпущение. Я вам такого козла покажу, не обрадуетесь. А это, – я, держа банку за крышку двумя пальцами на весу, поднёс её к самому своему лицу, – это я сожру один. За возмещение морального ущерба.

"Пух!" – банка лопнула и рассыпалась на мелкие кусочки. Меня всего осыпало малюсенькими стекляшками и залило сладким варением. С шеи и груди виноградными гроздьями свисали и капали сморщенные пунцовые вишенки, а стеклянные градинки хрустели не хуже первого ноябрьского инея. По счастливой случайности стекло не попало ни в глаза, ни в приоткрытый на радостях рот. Продолжая держать у заляпанного варением лица пластиковую крышку, я недоумённо посмотрел на пацанов. А они и сами обалдели от неожиданности. Через секунд десять наше шоковое состояние прервал автомат Сапога, висевший на его левом плече. Автомат резко вздрогнул, качнулся, как буд-то живой, и чуть не соскочил с плеча. От калаша отвалились крупные щепки раздробленного приклада.

– Снайпер!!! – заорали мы всей толпой и рухнули на землю.

Снайпер продолжал активно обстреливать нас, но успеха добиться не смог. Мы по очереди заползли в подъезд и забежали в первую попавшуюся квартиру, благо, дверь оказалась выбитой, сели на полу на кухне. Мебели никакой там не осталось, даже табуреток не было, а газовая плита валялась в проходе и загораживала проход в комнату. Но это не важно, главное – окна выходили в противоположную от позиции снайпера сторону.

Мы успокоились, освоились и расслабились. Поудобнее прислонившись к стене и вытянув уставшие ноги, я, успевая громко ругаться, стирал липкое варение с лица:

– Вот сука, а! Чуть мозги мне не вышиб!

– Мазила хренов! Напугал до боли в жопе! Ладно приклад отшиб, а не руку!

– Кончать надо этих духанов! Заколебали уже, суки!

– Кажется мне, что снайпер этот специально вас не снял. Поиграл, показал, что всё видит и всё контролирует, – сделал резюме Виноград. – Если бы он хотел, он бы не банку разнёс, а башку твою. Повезло тебе, Усман, повезло.